ПАЦИЕНТКА №360446

[DailyNews]

Ольга Спесивцева стала звездой русского балета в начале XX века, но, в отличие от многих известных танцовщиц, попыталась продолжить карьеру в Советском Союзе.

У нее ничего не получилось, а жизнь за границей обернулась чередой испытаний и потрясений. Вот ее история.

Ольга Спесивцева с самого детства знала, что хочет стать знаменитой балериной. В 1913 году она окончила Императорское балетное училище и тут же была принята в Мариинский театр.

Пока в стране разгоралась революция, Спесивцева сбивала ноги в кровь в репетиционных залах. Она готовилась выйти на сцену в роли Жизели в одноименном балете — это был уникальный шанс, который выпадает не многим начинающим танцовщицам.

В первый же год службы она познакомилась со своим гражданским супругом Акимом Волынским. Знаменитый искусствовед влюбился в балерину, увидев ее на сцене, и открыл для начинающей артистки мир искусства.

Есть мнение, что именно благодаря его совету, готовясь к роли Жизель, Спесивцева начала посещать психиатрические больницы, где наблюдала за поведением пациентов. Подобный опыт должен был помочь Ольге максимально достоверно изобразить сцену, в которой Жизель сходит с ума.

Этот опыт действительно помог ей лучше понять ее героиню, но одновременно с этим привел впечатлительную артистку в ужас.

Накануне премьеры она сказала:

«Я не должна, не должна ее танцевать — я слишком вживаюсь в роль».

Спустя десятилетия Ольга вспомнит те свои пророческие слова, находясь в стенах американской психиатрической лечебницы. Но изменить уже ничего будет нельзя.

Роль Жизели принесла Спесивцевой всенародную известность. Успех был ошеломляющим.

Еще в 1916 году танцовщица успела подписать контракт с труппой Дягилева и отправилась на гастроли в Нью-Йорк. На сцену она выходила с Вацлавом Нижинским. Этот дуэт имел огромный успех у публики.

Когда срок договора истек, балерина вернулась на родину. Но Россия, из которой она уезжала, и та Россия, которую она увидела в 1917 году, кардинальным образом отличались друг от друга.

Страна лежала в руинах. Разруха и голод коснулись и Мариинского театра. Зарплаты артистов превратились в мизерные пособия, даже репетиционные залы перестали отапливать, из-за чего многие балерины болели туберкулезом.

Спесивцева была в их числе. Но неожиданно в ее жизни появился «спаситель» — богатый чекист Борис Каплун, родственник Урицкого. Он отправил свою протеже на лечение в Италию, благодаря чему балерина осталась жива.

Роман Бориса и Ольги был порывистым и недолгим - покровитель исчез из ее жизни так же внезапно, как и появился, и в 1924 году Спесивцева поняла, что на родине ее больше ничего не держит.

Вскоре балерина вместе с матерью эмигрировала в Париж. Ее тепло приняли в «Гранд-Опера», и даже возродили ради нее балет «Жизель», который парижане не видели больше полувека. Однако Ольга так и сумела прижиться во Франции. Она чувствовала, что публика относится к ней настороженно, а за глаза называет «большевичкой» и «советской шпионкой». Балерина была в отчаянии и вновь решилась на побег. На этот раз в Лондон.

В столице Великобритании балерину ждала судьбоносная встреча с американским бизнесменом Леонардом Брауном. Он оказал ей не только финансовую, но и моральную поддержку. И Ольга расцвела - она вновь танцевала, гастролировала по разным странам, а рядом с ней был любимый мужчина.

Леонард предложил балерине переехать вместе с ним в Америку, и она с радостью согласилась. Но их счастье оказалось коротким - возлюбленный Спесивцевой внезапно умер от инфаркта.

Такого удара нестабильная психика танцовщицы не выдержала. Ольга начала терять память, не могла выговорить простые слова, даже собственное имя вспоминала с трудом. В таком состоянии ее поместили в психиатрическую клинику под Нью-Йорком. Так одна из талантливейших балерин XX века превратилась в безымянную пациентку №360446.

Спесивцева, вероятно, умерла бы в дурдоме, но ее нашел американский танцовщик Дейл Ферн. Впервые Дейл увидел Ольгу на фото, где она была запечатлена в образе Жизель, и был так поражен ее красотой, что начал искать информацию о Спесивцевой.

Именно он отыскал выдающуюся звезду балета в психиатрической больнице. Когда персонал узнал, что в течение двадцати одного года рядом с ними жила известная всему миру балерина, отношение к Ольге изменилось. Это способствовало тому, что она начала поправляться.

Вскоре Дейл смог перевезти Спесивцеву на ферму для эмигрантов, которую организовала дочь Льва Толстого Александра.

Балерина писала сестре:

«Дорогая Зинуша, вчера меня перевезли сюда из клиники. Ферма большая, выстроена на пожертвования. Тут есть очаровательная церковь, и я могу молиться и быть близкой Богу. Конечно, трудно возвращаться к жизни после двадцати лет пребывания в госпитале, прическа моя устарела, волосы побелели, забыла, как наводить красоту, румянец, пудриться».

Спесивцева так и не вернулась ни к выступлениям, ни хоть к сколько-нибудь нормальной жизни. На новом месте она прожила еще три десятилетия и умерла в 1991 году в возрасте 96 лет.